Потому что Габриадзе по сути своей поэт. Он видит мир в поэтическом обрамлении, но совсем не приукрашивает его. Сам он родом из детства, что великолепно, тонко, просто, но надрывно (многие зрители плакали) рассказал в своем документальном фильме о себе «Знаешь, мама, где я был?». У Резо никогда не было никакого приукрашивания действительности, хотя сказочником я его назвал не случайно. Просто он добрейшей души человек по сути своей. Никогда не ёрничал, не завидовал, не окидывал друзей грязью. Он благодарен, вот и всё — своему детству, своей родине, Кутаиси, своей стране, несмотря ни на что.
А спасает одно — ирония. Та самая ирония, с какой он писал сценарии «Мимино», «Кин-дза-дза», «Паспорта». Эта ирония, такая позитивная и очень жизненная, основана на любви. Любви к ближнему. А потом он ушел из кино и сделал свой театр, театр кукол, марионеток. Создал потрясающий спектакль «Сталинград», это что-то особенное, невообразимое, очень человечное о Великой войне. Он видит мир как художественный образ, он его лепит, рисует в своем воображении. А воображение его неизмерно. Габриадзе будто по-прежнему остается тем самым кудрявым ребенком с большими, открытыми в мир глазами. Он умеет удивляться, конечно.
Говорю это в настоящем времени, потому что прошедшего нет и не будет. Он, Резо, Реваз Габриадзе, здесь и сейчас, никак иначе. Вот посмотрел эту его программу с Познером, интервью, и хотелось точно так же, как Познер, сказать ему: «Я вас люблю, дорогой», обнять и пожать руку.
