Экспозиция начинается не с картин, а с биографии художника. Зрителей встречает инфографика на всю стену, где по годам собраны главные события его жизни. Виктор Борисов-Мусатов родился в Саратове. В три года он получил тяжелую травму позвоночника, упав со скамейки, после чего у мальчика начал расти горб. А уже к шести годам всерьез увлекся рисованием — занятием, которое позже стало главным делом всей его жизни.
Творчество Виктора Борисова-Мусатова будто опережало свое время. Сегодня это, безусловно, классика, но его картины по-прежнему выглядят свежо и легко. Они напоминают иллюстрации к сказке, где действуют собственные законы цвета и композиции.
Почти в каждом произведении рядом с пейзажами появляются женские образы. Во многом это связано с женщинами, окружавшими художника. Одной из главных муз была его сестра — Елена Борисова-Мусатова, которая, кстати, тоже занималась живописью.
В центре второго зала зрителей встречает одна из самых известных работ мастера — «Гобелен». Именно с нее начинается окончательное формирование его узнаваемого почерка.
Почему картина называется «Гобелен»? Перед нами вовсе не тканое полотно, а холст с двумя девушками в платьях, стилизованных под моду XVIII века. Но сходство с настоящим гобеленом все же есть. Его особенно легко заметить вживую. Смешение темперы и пастели создает матовую поверхность, из-за которой изображение кажется сотканным, а не написанным. Моделью была сестра художника Елена.
Почему же героини одеты в платья прошлых столетий, если картина написана в 1901 году? Такой прием Борисов-Мусатов использовал во многих своих произведениях. Кринолиновые юбки хорошо перекликаются с окружающим пейзажем: силуэты деревьев повторяют очертания пышных платьев. Стоит мысленно перевернуть силуэт дерева — и оно начинает напоминать юбку.
Кстати, сам Борисов-Мусатов очень любил рукоделие, особенно вышивку, интерес к такому необычному хобби привили художнику еще в детстве.
«Гобелен» появился после поездок в усадьбу Зубриловка князей Голицыных-Прозоровских — одно из любимых мест художника. Именно здесь были созданы многие его самые известные произведения.
Еще одним серьезным увлечением Борисова-Мусатова была фотография. Эту любовь он привез из Парижа, где три зимы занимался в мастерской знаменитого французского художника и педагога Фернана Кормона (кстати, среди его учеников — Николай Рерих, а еще Винсент Ван Гог, Анри де Тулуз-Лотрек и многие другие). Вернувшись в Саратов, художник продолжил работать с камерой.
Однако фотография была для него не способом копировать действительность, а инструментом для поиска нового. Это хорошо видно в картине «Портрет дамы», где моделью вновь стала сестра Елена. Отталкиваясь от черно-белого снимка, художник меняет привычные цвета, отличающиеся от реальности. Даже засвет на фотографии превращается в художественный прием: на картине листья становятся почти белыми.
Отдельный раздел выставки посвящен одному из самых масштабных замыслов Борисова-Мусатова — росписи особняка Александры Дерожинской.
Художнику предстояло оформить верхнюю часть большого зала, поэтому он задумал цикл декоративных панно, посвященных временам года. Но времена года у Борисова-Мусатова совсем не похожи на привычные. Весна и лето почти не отличаются друг от друга, а осень и зима неожиданно напоминают теплое время года. Особенно это заметно в композиции «Сон божества»: зеленые деревья, огромные облака — совсем не тот зимний пейзаж, к которому мы привыкли. Сам художник не любил изображать зиму. Холодная природа его не вдохновляла. Поэтому эту композицию он называл скорее поздней осенью.
На заднем плане картины угадываются очертания подмосковной усадьбы Введенское. Есть здесь и отсылка к любимой Борисовым-Мусатовым Зубриловке: на переднем плане художник изобразил скульптуру Амура, украшавшую усадьбу.
Однако роспись особняка так и не была выполнена. Хозяйка предложила художнику слишком скромный гонорар, поэтому от проекта пришлось отказаться. Спустя некоторое время Борисов-Мусатов умер, а на стенах того особняка так и не реализовали его грандиозный замысел.
